25 декабря 1977 года не стало Чарли Чаплина — актера и режиссера, с фильмов которого для миллионов синефилов началось увлечение кинематографом. И хотя голливудской легендой Чаплина сделало немое кино, это вовсе не значит, что ему самому нечего было сказать своим зрителям. Вспоминая классика, ELLE выбрал самые яркие его высказывания.
«Я такой, какой я есть: уникальная личность со своей историей наследственных порывов, персональных устремлений, заветных желаний и особых опытов — суммой коих я и являюсь».
«Секрет состоит в том, чтобы верить в себя. Даже когда я жил в приюте и шастал по улицам, чтобы раздобыть еды, я всегда считал себя величайшим актером на свете».
«Я понятия не имел, каким должен быть мой герой. Но стоило мне переодеться в его костюм и нанести грим, как я начал его понимать, а к моменту, когда я оказался на сцене, он появился на свет».
«Комедия — серьезный предмет, хотя его и нельзя воспринимать серьезно. Это звучит как парадокс, но им не является. Понимать своих персонажей, готовиться к съемкам — это серьезная, тяжелая работа. Но чтобы комедия по-настоящему удалась, всякому актеру необходима легкость, спонтанность»
«Мой актерский метод необычен: готовясь выйти на сцену, я так нервничал и возбуждался, что страшно от этого уставал — и к началу работы мне только и оставалось, что расслабиться»
«Я не считаю, что заслужил ужин, если не посвятил уходящий день работе»
«Благодаря юмору мы увидим иррациональное в рациональном, несущественное в важном, юмор помогает нам выжить и сохранить здравый рассудок».
«Я, как мог, настаивал на том, чтобы мои фильмы оставались немыми. Я был актером пантомимы и могу без ложной скромности сказать, что в этом качестве равных мне было немного».
«Хороший разговорный фильм хуже хорошего спектакля, а вот хорошее немое лучше хорошей пьесы».
«Воображение не значит ничего, если тот, кто им наделен, бездействует».
«Еще смешнее откровенно нелепого человека тот, кто наотрез отказывается верить, что с ним приключилось что-то смешное. Лучший пример — человек навеселе, которого выдают речь и походка, но который при этом пытается вести себя так, как будто он трезв».
«Трагедия напрашивается на то, чтобы мы ее высмеивали. Вероятно, в этом состоит наш вызов обстоятельствам — мы смеемся, чувствуя собственную беспомощность перед силами природы, поскольку в противном случае сошли бы с ума».
«Я был и остаюсь клоуном, и это ставит меня выше любого из политиков».
«Я бы отдал что угодно, дабы узнать, каким Гитлеру показался «Великий диктатор».
«Я не политик и никогда не имел ярко выраженных политических убеждений. Я личность, я верю в свободу, и никакая другая политика мне не нужна. Я не хочу стать творцом революции — я всего лишь хочу сотворить еще несколько фильмов».
«Мне не кажется, что зритель знает, что ему нужно. Мой опыт убедил меня в обратном».
«Время — мой единственный враг».
«Жизнь покажется трагедией, если снимать ее крупным планом, но с общего плана это, конечно, комедия».